Встреча Святогора с Ильёю Муромцем

Захотелось славному казаку Илье Муромцу повидать старого Святогора. Поехал Илья к Святым горам. Долго скитался по утёсам добрый молодец, устал, а всё Святогора не видно.

Прилёг Илья отдохнуть немножко и заснул ни много ни мало на двенадцать дней.

Слышит Илья сквозь сон – храпит его конь богатырский, говорит ему человеческим голосом:

— Спишь ты, отдыхаешь, свет Илья Иванович, над собой беды близкой не чуешь: наезжает на нас Святогор-богатырь; полезай-ка скорее на сырой дуб, а меня отпусти в чистое поле.

Взобрался Илья на дуб, смотрит: приближается богатырь ростом выше леса стоячего, головой достаёт до облака ходячего; за плечами у него огромный ларь хрустальный.

Слез Святогор с коня, открыл ларь золотым ключом, вышла из ларя жена его, красавица, стала стол убирать, яствами сахарными уставлять.

Увидала Святогорова жена Илью Муромца на дубу высоком, испугалась, как бы не разгневался на него Святогор, не убил бы во гневе доброго молодца, и спрятала жена богатыря Илью в карман Святогора ещё и с конём вместе.

И день и два носит Святогор Илью у себя в кармане, сам про то не зная, не ведая, да стало невмочь коню Святогора такую тягость на себе поднимать: ходит конь — спотыкается, припадает на резвые ноженьки.

Гневается Святогор на коня:

— Ах ты, травяной мешок! Что ходишь лениво, на каждом шагу спотыкаешься?

— Как же мне не спотыкаться? – говорит конь. – Возил я, бывало, тебя, богатырь, да жену твою богатырскую, а теперь уже третий день, ношу двух могучих богатырей да ещё коня Ильёва.

Почувствовал Святогор, что в кармане у него что-то шевелится, сунул туда руку, достал из кармана Илью Муромца вместе с конём.

— Кто ты такой, добрый молодец, откуда родом? – спрашивает Святогор.

— Зовут меня Ильёю Муромцем, а родом я из села Карачарова.

Говорит Святогор Илье:

— Будь же ты мне меньшим братом, а я научу тебя всем похваткам, поездкам богатырским.

И поехали богатыри в путь-дорогу вместе по горам и скалам и наехали на дивное диво: стоит на горе огромный гроб каменный, а около него лежит каменная крышка.

Говорит Святогор Илье:

— Полезай-ка ты, Илья Муромец, в этот гроб каменный: посмотрим, придётся ли он тебе по мерке.

Лёг Илья в гроб – гроб ему не по мерке: и широк, и длинён.

А как вышел Илья из гроба да лёг Святогор на его место – пришлась гробница Святогору по мерке, словно нарочно для него сделана.

— Меньший брат! – просит Святогор. – Накрой меня теперь крышкой!

— Нет, старший брат, не хочу тебя хоронить заживо. Это ты шутки надумал нехорошие!

Но Святогор взял сам крышку и надвинул её на гроб – случилось невиданное чудо: срослись края крышки с гробом; хочет Святогор подняться – не тут-то было, не хватает силушки поднять камень, что давит грудь его богатырскую.

— Душно мне, тяжко, брат меньшой! Помоги мне из гроба на свет Божий выйти!

Взял Илья богатырский меч Святогора, только не под силу старому казаку размахнуться им, по каменной крышке ударить.

— Нагнись ко мне, — говорит Святогор, — я дохну на тебя духом своим богатырским!

Дохнул на Илью Святогор, и почувствовал Илья, как сразу в нём силушки прибавилось.
Размахнулся он Святогоровым мечом и ударил по гробовой крышке.

Зазвенел меч о камень, погнулся, а на месте, где им Илья ударил, поперёк всего гроба полоса железная выросла.

Ударил Илья ещё раз – другая полоса железная по крышке протянулась

Стонет задыхается Святогор.

— Нагнись ещё, меньший брат, дохну на тебя ещё своим духом богатырским, передам тебе всю свою силушку: может быть, тогда освободишь меня.

— Будет с меня и этой силы, — отвечал Илья, — передашь ты мне всю свою диковинную силушку – и меня тогда, как тебя, мать-земля носить не станет.

Тогда Святогор промолвил:

— Хорошо ты сделал, меньший брат, что меня сейчас не послушал: дохнул бы я на тебя мёртвым духом. Тут бы тебе и конец был. Прощай же – видно, мне судьба здесь смерть принять. Владей моим мечом-кладенцом, а коня моего привяжи здесь ко гробу; никому не совладать с ним – никого он не будет носить после меня.

Распрощался Илья со старшим своим братом названным; три раза в землю дивному гробу поклонился, пролил слезу горючую, да и поехал тихонечко в путь-дороженьку дальнюю.