Семилетка

Жили-были два брата—богатый и бедный. Бедный-то овдовел; от жены осталась дочка на седьмом году, потому и прозвали ее Семилеткой. Только богатый и подарил Семилетке плохенькую тёлушку. Семилетка поила, кормила, холила тёлушку, и из неё стала славная корова, принесла ей теленка с золотыми копытцами. Только пришли к Семилетке в гости дочери богатого дяди и увидали тёлушку; пошли и сказали отцу. Богатому и захотелось оттягать телушку, а бедный то не отдает. Спорили, спорили они; пришли к воеводе, просят разобрать их дело. Богатый и говорит: «я, говорить, дарил племяннице только тёлушку, а не приплод»! А бедный говорит: «тёлушка моя, так и приплод мой»! Как тут решить дело? Воевода и говорит им: «вот отгадайте три загадки! Кто отгадает, того и тёлушка! Сперва отгадайте: что всего быстрее»?

Пошли мужики домой. Бедный и думает: «что тут сказать»? и говорит Семилетка: «дочка, дочка! Воевода то велел отгадать: что на свете всего быстрее? что я ему скажу»?

— Не тужи, батюшка! Молись Спасу, да ложись спать! Лег он спать.

Утром и будит его Семилетка: «Вставай, вставай, батюшка! Пора идти к воеводе. Ступай да скажи, что всего быстрее на свете мысль»! Встал мужик, отправился к воеводе; пришел и брат. Вышел к ним воевода и спрашивает: «Ну, скажите: что всего быстрее»? Богатый выскочил вперед, говорит: «у меня, говорить, есть конь такой быстрый, что никто его ни обгонит: он всего быстрее»! Воевода засмеялся и говорить бедному: «а ты что скажешь?»
Мысль всего быстрее на свете! Воевода уди­вился и спрашивает: «Кто тебя этому научил»? — Дочь Семилитка! — «Ну, хорошо! Отгадайте теперь, что на свете всего жирнее»?

Пошли мужики домой. Бедный приходить и говорить Семилетке: «воевода нам загадал что на свете всего жирнее? Как тут отгадать?»

— Ну, батюшка! не тужи: утро вечера мудренее. Молись Спасу, да ложись спать. Старик лег спать. Утром Семилетка и будит его: «вставай, батюшка! пора к воеводе идти. Спросит он тебя: что всего жирнеe? — скажи, что земля всего жирнее, потому что произво­дит все плоды!» Встал отец, пришел к воеводе; пришел и богатый. Вышел воевода и спрашивает: «ну, что? придумали — что всего жирнее?» Богатый выскочил вперед и говорить: «у меня есть боров да такой жирный, что жирнее его нет ничего! Он всего жирнее!» Воевода за­смеялся и спрашивает бедного: «ну, а ты что скажешь?» — «Земля всего жирнее, потому что она производить все плоды!» Воевода удивился и спрашивает: «кто это тебя научил»? —«Дочь, говорить, Семилетка!» — «Ну, хорошо! Теперь отгадайте, что на свете всего милее?»

Пошли мужики домой. Пришел бедный и говорить Семи­летке: «так и так воевода загадал. Что теперь делать?»

— Ну, тятенька, не тужи: утро вечера мудренее. Молись Спасу да ложись спать.
Утром будит она его и говорить: «вста­вай, тятенька! Пора идти к воеводе. Станет он тебя спра­шивать, скажи, что всего милее человеку сон: во сне вся­кое горе позабывается!» Встал отец, пошел к воеводе; пришел и богатый. Вышел воевода и говорить: «ну, скажи­те: что всего на свете милее?» Богатый наперед и кричит: «жена на свете всего милее!» Воевода засмеялся и спрашива­ет бедного: «а ты что скажешь?»—Сон на свете для чело­века всего милее: во сне всякое горе позабывается! Воево­да удивился и спрашивает его: «кто тебе это сказал?» — Дочь Семилетка.

Воевода пошел в свои комнаты, вынес решето с яйцами и говорить: «ступай, отнеси своей дочери это решето с яй­цами; пусть она из них к завтрему выпарит цыплят!» Пошел бедный, плачет и говорить Семилетке, что так и так воевода сказал.

— Ну батюшка, не тужи! Молись Спасу да ложись спать: утро вечера мудренее!

На другой день она и будит отца: «батюшка, батюшка! вставай: пора к воеводе идти. Да вот возми отнеси ему немного зерен про­са, скажи ему, что цыплята сейчас будут готовы, да надо их кормить белояровым пшеном; так вот, чтоб он зерна посеял, и чтоб через полчаса пшено поспало, и чтоб он его к ней тотчас прислал». Встал старик, пошел к воеводе. Вышел воевода и спрашивает: «ну что принес цыплят?» — Да, дочь-то говорит, что через полчаса цып­лята будут. Да надо, говорит, их кормить белояровым пшеном: так вот она прислала несколько зёрен, чтоб вы посеяли, и чтоб через полчаса все было готово. — «Да разве можно, чтоб зерно в полчаса выросло и созрело?»— А разве можно, чтоб цыплята выпарились в одну ночь? — Нечего делать воеводе: перехитрила его Семилетка.

Вот он взял дал бедному пряжи и говорит: «пусть твоя дочь к завтрему соткет полотно и сошьет мне руба­шку!» Отец запечалился, пошел, сказал обо всем Семилетке. «Ну, батюшка, не тужи. Молись Спасу да ложись спать! Утро вечера мудренее!» Отец лег и заснул. Утром и будит его Семилетка: «вставай, батюшка! пора к воеводе идти. Ступай к нему, отнеси льняного семени и скажи, что рубашка готова, да не чем прострочить воротник: пусть он это семя посеет, и чтоб оно выросло, и чтоб через пол часа ко мне прислал!» Отец пошел и сказал все воеводе. Воевода и говорит: «как же это можно, чтоб чрез полчаса лён вырос и из него напрясть нитки?» Так как же мо­жно в одну ночь соткать полотно и сшить рубашку? Опять перехитрила Семилетка воеводу!.

Вотъ он и говорит старику: «ступай скажи своей дочери, чтоб она ко мне пришла ни пешком, ни на лошади, ни на санях, ни на телеге, ни нага, ни оболочена (одета) и чтоб принесла ни подарок, ни отдарок!» Приходить отец домой, рассказал все дочери. Вот на другой день Семилетка взяла сняла с себя одежду, обвернулас мережей, взяла голубя, от­правилас к воеводе на лыжах. Пришла она к воеводе и подала ему голубя. Голубь тотчас вырвался и улетел. И тут перехитрила она воеводу; а она ему очень понравилась. Он и говорить, что «я сам завтра приду к вам». Старик и поехал в город закупать припасов — угостить го­стя.

Только на другое утро приезжает воевода к дому Семи­летки. А у ней ни кола, ни двора: только сани да телега сто­яли. Воевода и смотрит: куда ему привязать лошадь? Вот он подходит к окну и спрашивает Семилетку: где бы мне привязать лошадь? — «Привяжи между летом и зимой!» Вое­вода думал, думал — едва мог догадаться, что между летом и зимой значить между санями и телегой. Воевода взошел в комнату и спрашивает: «где твой отец?»…

Потом воевода стал сватать за себя Семилетку; но с тем, чтоб она не вмешивалась в его воеводские дела; если же она не сдержит обещания, так он ее с тем, что всего больше ей нравится, отправить снова к отцу.

Вот обвенчались они; живут да поживают. Много-ли, мало-ли прошло времени, только один мужик просит у другого лошади съездить на поле за репой. Тот дал лошадь; мужик поехал, а приехал поздно вечером. Потому он не повел ее к хозяину, а привязал к своей телеге. Встает он утром, видит: под телегой жеребёнок. «Жеребёнок мой: он под телегой; видно, репа либо телега ожеребилась». А тот, чья была лошадь, говорить: «жеребёнок мой!» Спорили, спорили; пошли к воеводе судится.

Воевода и рассудил: «жеребенок найден под телегой; так значит он того, чья телега!» Услыхала это Семилетка, не удержалась и сказала, что он неправильно судит.

Воевода рассердился, потребовал разводной. Поели обеда надо было Семилетке опять ехать к отцу. Только она за обедом напоила воеводу допьяна. Он напился и заснул. Она велела его сонного положить в карету и уехала вместе с ним к отцу. Там уже воевода проснулся и спрашивает: кто меня сюда перенес? — «Я тебя перевезла, говорит Семи­летка, у нас было условие, чтобы а взяла то, что мне наи­более нравится. Я и взяла тебя!» Воевода удивился её мудро­сти, помирился с ней и возвратился домой; стали жить да поживать.