Илья Муромец под Черниговом

Едет Илья Муромец по чистому полю, к Киеву-городу торопится: ударил он коня по крутым бёдрам; рассердился ретивый конь, скачет выше леса стоячего, чуть пониже облака ходячего, на реках броду не спрашивает, с берега на берег перепрыгивает: первый скок скакнул — на пятнадцать вёрст вперёд ушёл, в другой раз скакнул — колодезь скачком пробил; у колодезя срубил Илья сырой дуб, поставил часовеньку, написал на ней своё имя. В третий скок принёс Илью конь к городу Чернигову.

Под Черниговом стоит сила несметная: три татарских царевича, с каждым сорок тысяч воинов; от пыли да пару лошадиного не видать днём красного солнышка, не видать вечером ясного месяца; из города жителям нет ни входа, ни выхода.

Разгорается в Илье сердце богатырское, жарче Илья распаляется; стал добрый молодец думу думать:

«Как быть? Не побью татар — исполню завет отцовский; побью — жителей освобожу черниговских».

И решил Илья помочь народу христианскому — освободить Чернигов от злых полчищ татарских.

Взял Илья в руки саблю острую; где размахнётся — лягут целой улицей татары побитые, повернётся — набьёт татар целой площадью, тех конём потопчет, тех стременами помнёт. Пробился Илья к трём царевичам, приостановился да и говорит:

— Что мне теперь с вами делать, цари-царевичи? В плен взять — нельзя мне вас с собой возить: мне ещё лежит дорога дальняя; голову с вас снять — жаль царский род губить.

Поезжайте-ка вы к себе домой, расскажите своим людям, что Русская земля не опустела, что есть в ней славные, могучие богатыри!

А в Чернигове тем временем все к смерти готовятся, на страшный бой последний выходить собираются, в Божьих церквах причащаются. Видят: Илья в город въезжает, глазам не верят.

— Как это ты, добрый молодец, в город пробрался мимо несметной татарской рати?

Отвечает Илья:

— Не поздно ли, добрые люди, вы на бой выходить собрались? Взойдите-ка на стену, взгляните в чистое поле.

Пришли на стену жители черниговские: что за диво дивное? Лежит побита вся татарская рать несметная.

Побежали назад к Илье, низко кланяются богатырю могучему, хлебом-солью чествуют; зовёт его к себе воевода Черниговский откушать и воеводство своё ему отдаёт, спрашивает о роде-племени, об имени-отчестве.

Говорит Илья:

— Родом я из города Мурома, из села Карачарова, крестьянский сын, Илья Иванович.

Некогда мне над вами воеводствовать, спешу в стольный град Киев к Владимиру-князю; покажите мне туда дорогу прямоезжую.

Отвечают черниговцы:

— Нельзя тебе, добрый молодец, ехать дорогой прямоезжею; залила её река Смородина бурливая, болота, топи глубокие, и свил себе в тех краях гнездо Соловей-разбойник; зашипит по-змеиному, заревёт по-звериному — потеряешь напрасно буйную головушку.

— Стыдно мне, богатырю, бояться рёву звериного, шипу змеиного, стыдно мне по окольным дорожкам прятаться; уж ехать — так ехать прямо! — говорит Илья черниговцам и повернул коня прямо к реке Смородине, в Брянские леса густые.